* на главную страницу *

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

И ЕЕ ИРРАЦИОНАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ

(Наброски к статье «Иррациональное измерение деятельности»)

 

Конструктивный смысл различения рационального и внерационального заключается не противопоставлении, а в сложном характере взаимоотношений этих двух моментов. Сложность характера этих отношений – в его иррациональности. Рациональное претендует на самодостаточность своего определяющего значения, тогда как иррационализм толкует о значении рационального труда как об уловке, позволяющей "достичь результата", рациональными средствами принципиально недостижимого, ибо не способного быть разумной целью вообще. Таким образом, иррациональный аспект деятельности есть то, что делает последнюю всегда открытой вовне, принципиально неограниченной данными или заданными рамками.

Деятельность – то, для чего нужно время. Процесс, подразумевающий начало, середину и конец, иными словами – сроки. Для человека первый экзистенциальный срок – срок его жизни. В то же время то, что воспринимается как "свободное время", время само по себе, создает впечатление нахождения в более обширном времени, чем срок его жизни. Любая деятельность стремится закончиться, а вот свободное время намерено длиться. Таково намерение времяпровождения, в котором происходит поиск возможностей новой деятельности.

Охотник изображает на стене сцену охоты. Интериоризация мускульного усилия. Человек использует навык стратегии одного действия для совершенно другого, но искусный охотник, возможно, и будет искусным рисовальщиком. Чтобы изобразить бросок копья достаточно выразительно, нужно его бросать. Подобие заключается в поиске совершенства действия, а затем в умножении совершенства.

Деятельность – понятие, заключающее в себе, во-первых, условие действия как выполнения задачи, и, во-вторых, условие расширения системы действий, направляющегося волей к совершенствованию, заключенной в самой позитивной энергии действия. Полагая источник творческой организации деятельности в чем-то, отличном от нее самой как другое (разумное, рациональное) начало, невозможно добиться представления целостности, полноты деятельности как позитивной активности, а получается лишь картина ограничения, торможения деятельности как якобы необходимой ее составляющей.

Разум в деятельности призван играть лишь инструментальную роль, устанавливая связи и регулярности в том, что в основе своей свободно и спонтанно, и что включает разумные связи и регулярности только в качестве приблизительного ориентира временного значения. Разумные построения нужны только затем, чтобы таким косвенным путем "войти в ритм" иррационального действия, направляющегося самим намерением деятельности, приходящим из бесконечности, приходящим всегда снаружи, что бы ни считалось в данный момент внутренним.

Рациональная структура деятельности это понятие, связанное с рассмотрением оформления деятельности в ряд теоретических положений, которое следует отчужденному взгляду на деятельность как на выполнение определенных схем, совершаемое при помощи абстрактно понимаемой силы (рассматриваемый только в аспекте экономии).

Иррациональное понимание настаивает на необходимости обратиться в первую очередь к силам, взаимоотношения которых определяют процесс или среду, в которых деятельность производится, до всяких интеллектуальных схем, оформляющих деятельность в нечто ставшее, общее, абстрактное. В ряде философских учений говорится о едином смысле деятельности (активности), происходящей в природе механической, животной, растительной (живой) и разумной (человеческой); этот единый смысл может быть описан в виде эволюционной теории Ламарка, Ницше, Бергсона и других авторов, признающих автономию развития и активности материального мира от разума и его установок, которые оказываются лишь второстепенным явлением с точки зрения мышления о мире вообще. Интересно, что в данных концепциях сложилась целая система понятий относительно природы этой активности, вполне отличная от рациональных теорий.

В основе этих учений лежит представление о действующей силе как изначальной иррациональной активности, производящей и пронизывающей все явления. Эта сила (воля к власти, жизненный порыв и т.п.) является различителем ценностей, но сама, будучи источником ценностей (условий существования), не может быть оценена. Эта основная активность имеет жизнеутверждающий характер, что признается изначальной тенденцией, заложенной в самом понятии активности. Таким образом, от этого пункта и задается отсчет ценностей.

Интересной темой является соотношение понятий активности и восприимчивости в иррационалистической философии. Активному присуща самая высокая степень восприимчивости в силу его изначальной открытости, в которой отсутствует понятие защиты, ограничения, замкнутости, сохранения и воспроизведения. Высокая степень восприимчивости относится не к болезненному явлению "несварения", но к способности различения и "легкости на подъем", т.е., наоборот, подверженности влияниям извне, объясняется которая непосредственной направленностью к внешнему выражению процесса. Речь идет о способности трансформации, подвижности границы (кожи, поверхности) между "телом" и "средой", особой приверженности "процессу", течению, изменению. Жизнь такой системы активности Делез выразил в понятии ризомы, как любого жизненного образования, распространяющегося по всем направлениям одновременно. Противоположные силы, именуемые реактивными, ответствененны за торможение, зацикливание, "сохранение состояния" и т.д. Гармония и здоровье подразумевают подчинение реактивных сил – активным, а противоположное отношение описывает упадок, decadence, триумф нигилизма. Именно отношение сил определяет возможность деятельности как таковой, а с силами мы всегда встречаемся, когда они уже действуют, и, следовательно, не экономика только (и не в первую очередь) помогает в вопросе сил, но в первую очередь – политика.

 

САМОДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

 

Когда мы говорим о деятельности в научном смысле, – о "теории деятельности", "философии деятельности", "культуре деятельности", – мы в большинстве случаев представляем себе деятельность как общественно-институционализированную и абстрактно-практическую (т.е. функционирующую в индивидуальном, конкретном исполнении на основе абстрактно-обобществленных схем и утилитарно-практических целей, которые занимают ключевые позиции в этих схемах). Деятельность, в таком случае, только выполняется кем-то, как только оператором, агентом деятельности. Сначала ставится задача (возникает потребность), затем определяются средства ее решения, разрабатывается план деятельности, и потом к ней "приступают", если не перепоручают кому-то другому и не откладывают. По ходу деятельности выявляются новые проблемы, но их решение уже подготовлено в графе «учет обстоятельств». В целом такая картина, такое понимание деятельности справедливо будет назвать условно-рациональным.

И, однако же, возможно совершенно иное понимание деятельности, основанное на внимании к деятельности как процессу, в котором планы и схемы оказываются не определяющими факторами, а только "рябью", отмеченной качеством post factum. С этой точки зрения условно-рациональная картина деятельности является имитацией, театрально-психологическим действом, служащим цели самоудовлетворения разума. Реально действующее желание (воля, порыв), – именно этим элементом здесь заменяется "потребность", как некоторая нехватка чего-то, осознанная умом в качестве "проблемы", – никогда не дожидается теоретико-познавательной команды приступить к действию, и только уже в ходе происходящего процесса деятельности становится более или менее ясным выражением ее смысла в рациональных терминах. Рациональных, на этот раз, в том смысле, что здесь образуется теория, обработка мыслью; но это реально-рациональное, а не условно-рациональное. Естественно, деятельность, понимаемая так, связана с фигурой деятеля, как такого существа, которое воссоздается в процессе деятельности из компонентов и отношений конструкции оригинального желания (порыва). Деятель – это личность, если подходить с позиций актуально-разумного описания; личность, в которой не усматривается ничего мистического и вечного в каком-либо потустороннем смысле; личность – значит средоточие чувствительных линий, на которых существо распространяется в пространстве деятельности; личность – конструкция, наблюдаемая со стороны, а не "душа-потемки". Все понятия несут здесь смысл выхода во внешнее пространство становления, в отличие от того упрямого движения все глубже и глубже внутрь понятия, которое характерно для гегелевского иррационализма.

Человек, насколько он обладает "личной жизнью", стремится к деятельности (= творчеству). Личная жизнь как "отдых" от деятельности (исполнения общественных обязанностей) есть на самом деле безличный социальный штамп, связанный с идеологией мелкобуржуазного общества потребления. Подобные диалектические пары, – личное и социальное, социальное и природное, суть чисто интеллектуальные идеологические фикции, отводящие энергичное участие мысли в деятельности (действии) в сферу формальности; концепции, построенные на основе противоречия и "снятия" противоречия (такого рода) понятий, характеризуются откачкой энергии деятельности как самостоятельного интенсивного движения и развития в сферу реактивного теоритизирования, замыкающегося в своем собственном движении и затем пытающегося навязать его схему внешнему процессу активного действия. Такие концепции, как правило, дуалистичны. Двойка в начале, остается двойкой и в итоге, т.к. ни одно, но МНОГОЕ не выводится из ДВОЙКИ, этого символа энтропии и реактивности. Двойственность всегда оперирует рассудочными схемами, двойка – это вообще схема разума, претендующего на единоличную значимость и причинность.

Никогда заранее не известно рассудку, что в деятельности является формой, а что содержанием (целью). Деятельность – это создание монолитной среды, способа существования, и деятель, как личность формируется в процессе деятельности, подобно тому, как рыба формируется водной средой. Поэтому все проявления деятельности, "концептуальные" и, равным образом, "формальные" ("внешние") в качестве символов несут одинаковую нагрузку значения, создавая режим знаков.

Позитивный, активный смысл деятельности заключается в том, что, начинаясь в какой-то одной области жизни, первоначально относясь к определенному (ограниченному) аспекту, или зарождаясь как специальная, деятельность стремится, достигнув высокого уровня развития, отразиться во всех "окружающих" ее, "остальных" аспектах жизни. Что, собственно, и называется культурой: отражение разнородных объектов друг в друге. Только такое отражение не имеет ничего общего с "согласование", "консенсусом", диалогом и диалектикой, выражается формулой PLURALISM=MONISM, и, в сущности, не оставляет никаких барьеров, сметает границы, нарушает территории, – в потоке становления жизнедеятельности как оригинального творческого порыва. На пути от жизненной целостности к новому ее явлению (озарению) возникает история.

Деятельность направлена на интеграцию личности с окружающим ее миром; и личность, и мир оказываются в этом процессе принципиально незавершенными. Стремление к завершенности. Законченности деятельности является достижением определенного уровня развития личности и ее взаимоотношений с окружающим миром; незавершенность, открытость процесс обеспечивает эту многоуровневую структуру как жизнеспособную.

Любого рода деятельность человека включает в качестве необходимой составляющей перерыв, затишье. В "машинном" плане это суть просто отдых (машина остывает), отсутствие работы, включение-выключение. Чем же он наполняется в действительности, этот зазор, чем он может быть занят в отношении деятельности, которой он окружен? Происходит смена перспективы, из которой могут происходить оценки, проверки и т.д., а также просто эстетическое созерцание сделанного («и увидел, что это хорошо»), или случайное усмотрение нового измерения выполняемой деятельности в чем-то, происходящем вокруг.

Психическое состояние сохраняет в себе свою историю. Деятельность "накладывает отпечаток", ассоциируется с различными другими моментами, происходящими в окрестности данного рода деятельности; такого рода отношение есть сохранение в измененном виде, транскрипция, трансформация, перевод, вывод. Сохранение истории "в себе" осуществляется именно за счет отображения "себя" в "другом"; в противном случае это есть констатация факта машинальности действия, имеющего вид статического круговращения без выхода во внешнее пространство (сопряжения, развода).



Творческая организация действий и есть деятельность.

* на главную страницу *