* на главную страницу *

Оранжевый блокнот

 

(1998—2000 гг.)

 

 

 


Смерть вовремя

 

Пронеслась дорога

Длинная, как черт-те-что,

Простреляли пушки –

Выбили окно.

Расправляли крылья

Вороны и грифы,

Что же, как не пыль я?

Что же ж я так умер?

Прибежали бесы,

И смеялись долго

Над подарком чудным,

Прямо к дню рожденья.

Но не мните, твари,

Белую рубаху,

Смерть приму я смело,

Я пойду на плаху.

И палач мне скажет:

«Что же ты, родимый?

Мне как кто прикажет…

Че ты как голимый

Надо же, скотина,

Надо же рубака,

А такая мина,

Будто только плакал.

«Да таких как я, тварь,

Надо резать, вешать,

И сдавать ментярам,

И топить в болоте,

Отпускать на волю

Нас, скотов, не надо:

Мы ведь снова будем

Вас марать словами,

Говорить так едко,

Хохотать так громко,

Презирать так явно,

Мир ваш ненавидеть».

 

***

 

В последнюю минуту жизни

Я понял, что такое смерть.

Навалилась вдруг тоска пугливая,

И понял я, что прожил жизнь впустую…

В начале был испуг,

Потом вдруг свет, базары,

Пронзительные крики,

Белые халаты…

 

 

                Тоска

 

Я носился по краю –

Чуть-чуть не упал,

Я уже что-то знаю,

И уже что-то знал.

Был бы тонкий психолог,

Если б знал я людей,

Но на каждом есть маска,

Да только не на ней.

Она в платье из дыма,

Появится, и снова уйдет.

И жестом необъяснимым

Куда-то, к чему-то зовет.

И после нее только дым, да сон,

Только злость, и мрак,

И шанс на потом.

 

                 Этот день

 

Этот день начинался с обиды.

Я сказал: «Не хочу тебя видеть»,

Но потом обо всем пожалел,

И на кухне на стульчик присел.

 

Этот день продолжался с войной,

Кто-то решил поспорить со мной.

Я обернулся – посмотреть ему в глаза,

На его лице показалась гроза.

 

Этот день грозит закончиться плохо,

Что-то во мне на мгновение сдохло,

Руль управленья полетел вдруг к чертям,

Я не могу привыкнуть к новым ролям.

 

Этот день приближался к концу,

Все узнали вдруг меня по лицу,

И кто обидел меня, и кто со мной спорил,

Снова плюют на паркет в моем доме.

 

                             Таня

 

Идет бычок, качается,

Вздыхает на ходу,

И лесенка кончается,

Сейчас я упаду.

 

А песенка кончается,

И на мою беду,

Другая начинается,

И я не упаду.

А где-то Таня,

Милая Таня,

Стоит и плачет:

Уронила мяч.

 

Не плачь, Таня,

Не плачь, Таня,

Ведь не утонет

В твоих слезах мяч.

 

Где сейчас Таня?

Где эта Таня?

Лежит и плачет –

Тане скоро рожать.

 

Не плачь, Таня,

Милая Таня,

Ведь не тонет

Резиновый мяч.

 

Надейся, Таня,

Молись втайне,

Что мяч всплывет,

И Он придет…

 

           Сказка о дьяволе

 

На небе серая луна,

И отражением в воде

Напоминает иногда,

Что мы пока что при вине.

Но за спокойствием луны,

Таится серая печаль,

А в недрах водной глубины

Зарыта мокрая мораль.

Там на семи ветрах,

Да на семи замках,

Прячет свое тело тот,

Кому давно пора.

И открывая сундук,

Он теребит серебро,

И страх его грызет фундук,

Ему – все равно.

Он насыплет вам в карманы серебро,

Ведь он знает, что такое деньги,

Но не знает, что такое добро.

А потом он поставит в шеренгу всех

И скажет: «Сброд этот – мой».

И вы, как бы вы не хотели,

Не вернетесь домой.

 

 

                      Про птиц

 

Ты водил ее туда,

Где сам любил быть.

И она не смогла

Презрения скрыть.

И видно опять

Ей ходить туда лень –

Она сказала:

«Я ухожу в тень».

 

Ты ходил с ней туда,

Куда хотела она,

Но по счастливой случайности

Порвалась струна.

И она не смогла

Твоему горю помочь.

И ты сказал:

«Я ухожу в ночь».

 

Она разбила в сердцах

Твою гитару об пол,

И ты упал в удивлении,

И спел рок-н-ролл.

И когда она уже

Закричала: «Молчи!»,

Ты был глух,

И тут уж кричи – не кричи.

 

Ведь ты молод, и однажды,

Счастливый, зазвонил телефон.

Но у тебя во всю мочь

Кричал магнитофон.

И она не смогла

Той обиды простить.

Ведь она решила,

Что ты не можешь любить.

 

Но ты, прослушав

Ту кассету до конца.

Стремился, как мог

К ней, в поте лица.

И с высокой крыши

Спикировав вниз,

Опустился прямо на ее карниз.

 

И когда соловей в душе

Готовился петь,

Она предпочла

С воробьем улететь.

 

 

              Некролог

 

Он летел над землей

Лишь мгновенье.

И познал он вдруг

Птичий полет.

Понял он: гордо быть

Даже маленькой птичкой,

Если под тобой самолет…

Он летел над землей

Лишь мгновенье.

А потом он на землю упал,

Насладился

Мгновенным полетом,

И небо узнал.

 

                 ***

 

Стать отражением. Что может быть проще?

Смотри и больше вникай:

«Жизнь – это сказка!» (если нет мысли).

Если есть мысль – то страдай.

 

      Секундное помешательство

 

Его приковали к кресту навсегда,

И на Голгофу отнести его было ерунда

И вот когда уж вскипела от боли вода,

Его охватило секундное помешательство.

 

Он воскликнул: «Отец, зачем ты покинул меня?

Я ненавидел себя, я жил для тебя».

И тут, посмотрев вокруг, сразу понял вдруг,

Что его охватило секундное помешательство

 

А я тебя не ценил до сих пор,

Ты прикрывала своей фразой любой мой разговор.

И я обозлился на тебя –

Меня охватило секундное помешательство.

 

А ты прошла ровно сорок восемь шагов,

Я догнал тебя, я был на все готов.

И я не знал, как тебе объяснить,

Что меня охватило секундное помешательство.

 

И пусть обо мне говорят, что хотят.

Пусть надо мной смеется лучший друг.

И если я вдруг сделаю то, что мне велят,

Пусть знают: меня охватило секундное помешательство.

                Люди

 

Они растут как листья,

Они растут как цветы,

Вот тот цветок – это я,

Вот тот цветок – это ты.

И нас срывают вскоре

Невидимой рукой,

Сначала будет горе,

Потом придет покой.

Завтра ты узнаешь,

Почему я так говорю.

 

Я выхожу из дома,

Довольный собой,

И, не спеша, сливаюсь

С людской толпой.

И, как всегда, на небо

Украдкой смотрю,

И все, что мне осталось,

Я другим дарю.

Вскоре ты узнаешь,

Почему я так говорю.

 

Я по подобию сделан,

Подобно и живу.

Снаружи я такой-то,

Внутри – не пойму.

И кто я? Надо

Скорее это узнать.

Больнее падать тому,

Кто не может летать.

Поздно, но ты узнаешь,

Почему я так говорю.

 

               Песня человека XXI века

 

Я выхожу на балкон,

Я выдыхаю воздух,

Я прикладываю руки к груди –

Пытаюсь нащупать космос.

Я ощущаю в лопатках крылья,

Я пытаюсь взлететь,

Я верю в свой разум –

Вселенный склад ума.

Так написали в книгах бесконечность.

 

Я ощущаю время:

Волной бежит по спине холодок.

Я еще многое сумею,

И всем расскажу.

И так напишут в книгах бесконечность.

Я подарю миру свой ум,

Я отдам свое тело,

Я – звено прогресса,

Я – человек этой эпохи,

Гвоздь в своих досках,

Кирпич в своей стене,

След от чьей-то подошвы,

Файл на чьем-то диске.

 

Ведь так напишут в книгах бесконечность.

 

                 Январь, 98

 

Побежала дрожь по лужам.

Ночь длинна, а дни все уже.

И давно уж ждут мороз,

Вот такой природный склероз.

 

Я листок сегодня встретил,

Рассказал он мне про лето,

И остался умирать под сосной,

Мы с ним встретимся весной.

 

В нашем доме был пожар,

Я не знал – стихи писал.

Погорельцу все равно:

Взял вино, и прыг в окно.

 

           Письмо отшельнику

 

Ты не умеешь логически мыслить,

Также ты не мыслишь абстрактно,

Тем более – метафизично,

Просто это не практично.

 

Ты не умеешь впадать в транс,

Ты не можешь находиться в прострации,

И не видишь смысла в медитации,

Находишь кайф в релаксации.

 

Веря, что время это впечатления,

Ты впечатлен каждое мгновение,

И все вокруг тебя в остервенении,

Но ты сохраняешь терпение.

 

Потому что там, за горой,

Ты живешь со своею землей,

Вдали от человеческих лав,

И ты, по-моему, прав.

 

                       Путь

 

Места презренные – твоя обитель,

Где злеет чернь. Всего смешней

Твой голос в стенах,

Серость дней.

 

Мечты убогой серые создания,

Согреют в камельке ума.

Влачи свое существование

До дней своих конца

 

Смотри, куда Всевышний перст направит,

И тайный знак тебе подаст.

И если ничего уж не поправить,

Кто силы даст?

 

Хоть станешь ты факиром, иль монахом,

Иль суфием, пророком, мудрецом,

Уж факт один, что стал ты кем-то,

И станет для тебя концом.

 

И дальше жизнь,

Как горная лавина,

Тебя направит по пути.

Не бойся, друг, иди!

 

        Красота

 

«Красиво жить не запретишь!»

Но как мне жить красиво?

Ведь что красиво для меня,

Для многих не красиво.

 

К примеру, я люблю рассвет,

Смотреть, как солнце к выси рвется,

Как чистый и прозрачный свет

Мне на макушку льется.

 

Но скажет кто-то: «Вот еще!..»,

С презреньем кривя губы, –

«Закат красивей во сто крат,

Он возбуждает думы…»

 

Кому куда, а мне – туда,

Где все рождается, живет,

Где блещет горная руда,

И ветер в клочья рвет слова.

 

Совсем не надо слов,

У каждой фразы смысл свой.

Ведь если нравится обоим солнце,

То друг я, а не враг твой.

 

Вот так все люди:

Ценят красоту одну,

А спорить любят

Ни о чем. Да? – Ну!

 

            Завтра будет война

 

Завтра будет война

Для тех, кто устал уже ждать и верить.

Завтра будет война,

Кто-то решил это все проверить.

 

Сделан выбор за всех,

Мы в стороне, и нам это привычно.

С нами нет уже тех,

Кто мог повлиять на это лично.

 

Первый залп по ногам,

Земля перестанет служить нам опорой,

Второй попадет нам в сердце,

Жди, это будет уж скоро.

 

Я узнал это только сегодня,

Но трепет и страх мне уже ни к чему.

Я всегда был готов к войне,

И меня рассмешил ваш вопрос «Почему?»

 

                         Б.Г.-у

В теплых землях Индостана

Я влачил сансары ветвь.

Что-то вдруг со мною стало –

Обернувшись посмотреть,

Я увидел Далай-Ламу,

Весь в шафране и свету,

Обратился к нему прямо:

«Кто я? И куда иду?»

Отвечал мне, и светилась

Меж бровей его любовь,

И смущенье укатила

По ручьям горячим кровь:

«Подави свое волненье,

Жизнь проста, и будет час,

Через 100 лет от рожденья,

Ты окажешься у нас.

Прочь всю карму и желанья,

Поселись же между гор,

И никто уж не узнает

Сей святой наш разговор».

                   Имя и форма

 

Небо над тобою –

                        это истинное небо,

Почва под тобою –

                       это истинная почва,

Солнечные блики –

                      это истинные блики.

Только имена и формы ложны.

 

Жизнь невыносима –

                      это свойство лживой жизни,

Жизнь так скоротечна –

                      это символ вечной спешки,

Смерть так одинока –

                     ты один пред ней в ответе.

Только имена и формы ложны.

 

Детство так беспечно –

                      но оно проходит,

Молодость все ищет –

                      и она проходит,

Зрелость, как и старость, –

                      с неба ждет ответа,

И на все находит имена и формы.

 

 

                  Кодекс врача

 

Врач-хирург возвращался с работы,

Под ногами хрустела трава.

Было солнечно аж до зевоты,

И над ним расцветала листва.

А он все думал о том пациенте,

Которого не смог спасти,

И в голове раскаянье шептало:

«Господи, прости».

 

А кодекс врача велит молчать,

Кодекс врача – за все отвечать.

 

Врач-хирург открыл свои двери,

И увидел умирающую мать.

Он давно уж ждал ее смерти,

Но кодекс врача велит молчать.

Врач набрал в безумстве «02»,

Проклял в сердцах свою работу,

А на дворе вовсю зеленела листва,

И было солнечно аж до зевоты.

 

 

          Все двойственно

 

Я сегодня добрый, ну а завтра буду злой,

И меня в такие дни вы обходите стороной.

Даже те, кого люблю я, и с кем всегда «ништяк»,

Вдруг обидятся, озлобятся, покажут в спину кулак.

 

Я никогда не желал себе ни зла, ни добра,

Ни забвения, ни ясности, все просто, как гора:

Наверху – снег, а внизу – трава,

По бокам еще горы, между ними – пустота.

 

А сегодня я здоровый, ну а завтра – больной,

И никто не захочет разговаривать со мной.

Я сегодня в духе, ну а завтра в душе.

Стану, стану вдруг собою, с ясной, ясной головою.

 

                                Танго

 

Я пригласил тебя лишь на танец один,

Ты в одиночестве только когда спишь или ждешь.

Танго играет, тарелочки «дин-дин-дин-дин»,

Танго закончится, следом начнется дождь.

 

Ты положила мне руки на плечи, а я

Думаю, как хороша ты в свеченьи огня.

И тело твое между рук, словно виолончель,

А все думаю: «А не сыграть ли на ней?»

 

Танго закончится, что будем делать потом,

Танго утихнет, следом последует гром.

 

Вокруг все танцуют, и хочется им танцевать.

И до ночи будут они свои пляски плясать.

А я ведь пришел сюда только лишь встретить тебя,

И танца и мрака гипноз – это не для меня.

 

Я здесь случайно – уйду, и меня больше нет,

Я люблю быть там, где много портвейна и свет.

И если хочешь, могу тебя взять я с собой.

Если твой разум не съел этот свет голубой.

 

                               Пусть!

 

Над нашим сознаньем смеется Пророк,

И намечает нам вехи Пути,

Якобы всех нас где-то ждет Бог,

У всех есть шанс найти и дойти.

 

На наши леса слишком долго шел дождь,

И поля превратились в озера,

Сотни тысяч коров остались без корма,

Сотни сердец перестали стучать.

 

Время идет, но кто в него верит?

Солнце встает, но кто его ждет?

Пусть, кто сможет, возьмет и проверит.

Пусть все будет таким, как есть.

 

Дети играют, а взрослые курят,

И смотрят на них из окна.

Кто знает, о чем они там воркуют?

У них в душе вечная весна.

 

                           Сезон

 

Солнце на дворе, а в голове –

Жилищно-коммунальный вопрос.

Кто-то ищет деньги целый день,

Кто-то просто пачку папирос.

 

Я начинаю сезон, сезон полей, сезон дорог.

Я начинаю сезон, сезон травы, я не смог

Обойти стороной этот миг – миг просветления.

Рождения чудного времени, времени травы.

 

В голове идеи, а продуктовая корзина растет,

Я не мог поверить зимой, что это время придет.

И я кристально честен в отношении вопроса обо мне,

Снова я не в социуме, снова мне не по себе.

 

                           Абсурд

 

Озеро хлынуло в море с тоски,

Путь его долгий лежал сквозь пески.

Но, не увидевши берег морской,

Озеро стало подземной рекой.

 

Свет перестал сменяться вдруг тьмой,

Лодка поплыла вперед кормой,

Рыба сказала, что сажа бела,

Смерть постарела и умерла.

 

Вдруг по латыни заговорил курд,

И проявился вселенский абсурд:

В жилах свернулась горячая кровь,

Люди не пишут стихи про любовь.

 

                        


                                Желание

 

Твой взгляд не заметил, как упала звезда,

Ты был не в себе, ты смотрел на землю,

Но если б увидеть ее и сказать,

То, что твоим желаниям внемлет.

Загадать желание,

Самое счастливое,

Полюбить создание,

Самое красивое.

Ресницу упавшую ветер унес,

Счастливый билет достался другому.

Удачу и радость тебе день принес,

Здоровье родным и мир твоему дому.

Что может быть лучше, чем верить и ждать,

Любить и страдать в ожиданьи развязки,

С надеждой смотреть на игривый закат,

И знать о счастливом конце этой сказки.

 

                                  Глаза

 

Солнце всходит – будет гроза,

На твое веко упала слеза.

Так одиноко, если нет Бога,

Так одиноко, если нет «Я».

Смотрят глаза.

 

Случайный прохожий, на кого-то похожий,

Мимо проходит, пристально смотрит.

Не обернется, и не вернется,

И не увидеть его никогда.

Только помнишь глаза.

 

Выстрелить первым, проверить нервы.

Глупым убийством расплавить тоску.

Мир – дом свиданий: приходят – уходят,

И уплывают в потоке времен.

Смотрят глаза,

Каплет слеза.

Будет гроза.

Все видят глаза.

 

               Ощущение

 

Такое ощущение, будто никогда,

Такое ощущение, будто ни за что,

Такое ощущение не про нас…

Но ничто не помешает нам понять

Что нашей жизнью правит кто-то другой.

На склоне лет вдруг понять, что ты прожил зря,

На склоне лет оглянуться, и увидеть себя,

На склоне лет взбодриться и выдать экспромт,

И всем погрозить кулаком-дураком.

Мои слова похожи на стопку ненужных стихов,

Мои слова как выстрел – где бронижилет?

Мои слова похожи на шизофренический бред,

Мои слова, как слова, да при чем здесь они…

 

                         В путь!

 

Мы отдали свою землю

Младшему поколению.

Мы отдали, все что могли

Принести в жертву стремлению.

И как все мы корим отцов,

Прикрепляя обидные прозвища,

Ведь деревья не дают плодов,

Ведь и некому их собирать.

Мы тоже были рады такому

                                          наследству,

И радостно пели, и ждали

                                    чудес от земли.

Мы этой земле посвятили детство,

А в итоге получили нули.

И вот стройным рядом

Мы идеи по дороге,

Мы – племя, не видевших

                             седь в волосах,

И наша сила, что нас несут ноги,

В отличие от тех, кто остался

                      (их сила в трусах).

Попробуйте остановить тайфун,

Попробуйте остановить вулкан,

И если я вчера стоял на месте,

Значит – я был сильно пьян.

                         Вода

Не войти мне дважды, не войти…

Не удержать пламенный миг.

Не обнять мне дважды, не обнять…

Я не дождусь, ты убежишь.

Не уйти так просто, не уйти…

Жалко терять, плохо без них.

Не унять мне чувств, не унять…

Хочется прыгать с морозных крыш.

Ты стихия лучшая из всех,

Я под тобой небом рожден.

И зачем ты превратилась в снег?

Я выпил чай, я утомлен.

Внешне я как ты буду текуч,

Течение – жизнь, смерть – водопад,

Внутренне я прям, как солнечный луч,

Я отдохнул, я очень рад.

            В ожидании весны

 

Зима оставляла раны

На рыхлой груди сестры милосердия,

Я знаю, она ждала потепления,

Оно не пришло – его не убудет.

Еще одна ночь на мягких подушках,

Еще одно утро с сухим языком.

В палаты пойдет с опием в кружках,

Глаза всем откроет мощным рывком.

Подтянет ремень на шее у осени,

Подремли, еще болеть и болеть,

Весна на пороге – пора уж выписывать,

У лета в глазах заиграет медь.

А зиму искать на «скорой помощи»,

И где б ни найти – тащить под наркоз.

Одеть ей халат, подвесить на помочи,

Пускай попридержит она свой мороз.

Весну уже ждут родные, знакомые,

И сестры. И братья, и бабка, и дед.

Гладить, ласкать, смотреть в глаза томные,

Желать ей тепла и долгих лет.

 

                     Наваждение

 

Я ясно понял свою роль

Бесконечность – это ноль.

Время – это бой секунд.

Жизнь без цирка – это бунт.

 

Люди видят весь маразм,

Прав монах-пророк Эразм.

Если хочешь жить вовне,

Нужно жить как в глупом сне.

 

Бросил спать – и наутек

Из-под родительских опек,

Где они нас не найдут,

Но без нас они умрут…

 

Кто нам должен, тех прощу,

Их грехи с собой тащу.

Никому не должен я,

Ждут долгов все от меня.

 

Молодой, еще живой

С полной мыслей головой.

Идет дождь – не нужен зонт,

Ясно вижу горизонт.

 

 

Я любил тебя, а ты…

В общем, это все понты.

Не сказал тебе я слов

Про эту глупую любовь.

 

Давят чувства на меня –

Трудно удержать коня.

Но держать их – мой совет,

Иначе – вылетишь в кювет.

 

На переправе не менять.

Все стерпеть и все понять,

Подождать и улететь,

А пока мне нужно петь.

 

Не ругаться, не кричать,

Громко петь, чтоб не ворчать,

Тихо петь, но не сопеть,

Лучше изнутри сгореть.

 

Без цепей, и без оков,

Без друзей, и без врагов,

Люди все как одна масть,

И молюсь я, чтоб не впасть

В это наваждение.

 

             Ego dead[1]

 

Через месиво,

Через гониво,

Через палево,

Через бесиво.

Убиваю я

Свое еgo – «Я».

Я забыть готов,

Кем я был вчера.

Я прикрыл свой мозг

Тьмою вечера.

Хочешь ты сказать

Пару нужных слов,

Пару громких фраз.

Я всегда готов.

Это все слова,

Комбинация

Букв от А до Я

Сочетания.

Слишком много «Я»

В сочинениях,

В обращениях –

Извращения.

Через месиво,

Через гониво,

Через палево,

Через бесиво

Убиваю я

Свое ego – «Я».

 

 

     С тобой!

 

Ты узнала меня по глазам, по рукам,

Ты узнала меня по слезам, по губам.

Ты не знаешь меня, себя знаю я сам.

Хотя часто так трудно мне в это поверить.

 

Я запомню тебя по дельфинам и снам,

Я запомню тебя по твоим зеркалам:

Даже лучшая вещь отражением в них – хлам,

Даже мудрая мысль для тебя – ерунда.

 

Тело мое скоро умрет,

Сердце мое растает как лед,

Чувства мои будут вечно с тобой,

Тело умрет – а я буду живой!

 

Я летел через лужи –

И плевал я на дождь.

Мы смотрели на солнце –

Нам по кайфу был свет.

 

Он на малое время –

А потом была ночь,

И свеченье луны

Лучше всяких примет.

 

Ты запомнила тело?

(Я запомнил твое),

Ты заметила то,

Что было внутри?

 

И любой в твоей жизни

Не я – а левьё,

Я всего лишь песчинка,

И ты на меня не смотри.

 

                 


                      ***

 

Достаточно знать, куда реки текут,

Чтоб плыть по теченью реки.

Достаточно знать, куда горы растут,

Чтоб знать, как нам их обойти.

 

Достаточно жить в полутемной избе,

Чтоб знать, что ж такое есть «дом».

Достаточно знать хоть чуть-чуть о себе,

Чтоб больше не знать ни о ком.

 

                      ***

 

Мои друзья – бойцы без правил,

И часто очень жаль,

Жалеть мне тех, кого ужалила

Их смеха сталь.

 

Моя сестра – моя гордыня,

Ее любви талант

Родит вам скоро сына:

Слепой infant.

 

Мои шаги по кровле дома,

Еще чуть-чуть – и полетел…

Мне часто кажется, что кома

Не мой удел.

 

                 One

 

Жил на свете один,

Развлекались вдвоем,

Заходя в дверной проем

Брали, что там лежит,

В угол сердца положить,

Забывая тотчас о нем.

Ночь кометой неслась,

Где-то рядом паслась

Смерть, что любит

Давить на грудь.

Время речкой текло,

Лишь бы в рот натекло,

Ну а там уж как-нибудь.

Сердобольный старик

Говорил им, да сник

Про тяжелую юность свою:

О войне, о кине,

О дерьме, и вине,

Про страну великую.

Тихо кончилась ночь,

Повторилось точь-в-точь,

Что нам доктор всем прописал:

Жить на свете одним,

Думать лишь о своем,

Вылетая в оконный проем.

 

                  Это и то

 

Охватила паника

Двух молодых людей,

Сильных, здоровых,

От вида закрытых дверей.

И никто не узнает,

Кто открыл им окно.

Их испуг был сильнее,

А им уже все равно.

Если не с кем бороться,

Нечего ждать;

Кто быстрее очнется:

Игра в «умирать».

Ветер злобно гнусавил,

Огибая углы,

И он в спешке оставил

Воздушные сны.

Он хотел прокатить их

На могучих плечах,

И чуть-чуть не успел,

И в смятеньи зачах.

Просвистел атомарный

Воздушный состав,

А земля улыбалась,

Могилой не став.

Их тела как пушинки

В эфире неслись,

Выбирая из многих

Вверх или вниз.

И теперь безразлично

Сколько нас здесь.

Никого не прокатишь

В сиреневый лес.

Никого не заметишь,

Летя к облакам,

И не вспомнишь о тяге

К нежным рукам.

Их полет как награда

За их красоту,

За любовь и за правду –

Эту и ту.

 

 

 

     Успокоительное

 

Порой принять нам трудно участь,

Что мы совсем одни.

Что все, что сделать мы успеем

Заснет в пыли.

 

И в смерти час никто нас не обнимет

И только скажет: «Жаль»

Тот человек, кого мы называли другом –

Ему медаль.

 

По сути дел, в вопросе столь наивном,

Что терся столько лет подряд,

Ответ найти нам объективно трудно

И этому я рад.

 

Я б камень заложил пятиугольный,

На храм поэтов и творцов,

Коих волна не вынесла на берег

Счастливых снов.

 

И снятся им кошмары долгих странствий,

Осадок долга в соке лет.

И вряд ли кто из них был старым:

Таков и Пушкин был поэт!

 

                    Утро

 

Утро казалось какой-то злой шуткой,

А ночь была сказочным сном.

Как правило, все здесь идут на работу,

Устало мысля о своем.

 

А улицы были ужасно знакомы.

Как будто не видел их год;

Как правило, кто-то всех их ждал дома:

Собака, и может быть, кот.

 

Но ты слышишь, как ветер заметает следы,

Как солнце нагревает поверхность асфальта

В преддверии радостных встреч.

Как воздух бомбит вертикально,

Как бешено дышит Земля,

И смерть, усмехаясь немного, отступает.

 

Московское время пропел телевизор

В квартире с зеленым окном.

 

 

 

                        Воля

 

Зверь в клетке, пожалуй, живет.

Стонет, воет, но лямку тянет и ждет:

Разорвать, раздавить – кто его посадил?

Он здесь родился. Он полный дебил

Прутья решетки зубам не разгрызть,

Их просто нет, это лишь мысль:

Ты зверь голодный, опасный и злой

Кто из людей совладает с тобой?

Что ж они ходят с детьми, где их страх?

Кости кидают на шаг – зоопарк.

Ты в зоопарке, тебя наказали,

И к конуре навсегда привязали…

Дети ходят вокруг, что теперь?

Им глубоко наплевать, что ты зверь.

Преданность пса и тоска твоих глаз –

Их не обманет, не зверь ты сейчас.

Бегство, потеря халявной кости,

Степи и лес тебя могут спасти.

Что ж, поджимая обгаженный хвост,

Ты убегаешь. Бежишь через мост.

И вдоль реки, мимо стен камышей,

Мимо собак, сумасшедших от вшей.

Вот и равнина, за нею и лес,

Ты вспоминаешь, что был уже здесь.

Слыша испуганный лай за спиной,

Волю вкушаешь звериной слюной.

 

                                ***

Я твой спутник,

Я всегда возле тебя,

И разорвать нас может

Лишь нарушение

Законов притяжения.

                               ***

Все говорят: мы не полярны,

Но дело не в том.

Ты мне не нравишься – это минус,

Я нравлюсь тебе – это плюс.

                                ***

Настоящий мастер не будет искать

Настоящий мастер не будет шутить,

Просто если он не найдет что-то,

Он это просто сотворит!

                        

                           ***

Старые твердят свою проповедь,

Молодые твердят свою заповедь.

 

 

              Посвящение

Я отвечаю за этот блокнот:

На эти страницы не лился мой пот.

Хочешь – читай,

Хочешь – запоминай,

Хочешь – гордись,

Хочешь – упрись.

Эти стихи не для упырей,

А для нормальных,

Прикольных людей.

                                               5 апреля 2004 г.

 

                    

 

 

 

 



[1] Мертвое его

* на главную страницу *